— Семьсот. В один конец! — повторял Генерал.

— Это точно, что в один. И конец… — грустно шутил кто-то.

— А зачем такие расстояния, товарищ Генерал? Ведь современные войска отличаются повышенной моторизованностью. Зачем набивать мозоли на ногах, если есть бронетранспортеры и боевые машины пехоты?

— Затем, что бронетранспортер пройдет не везде, где пройдет нога пехотинца. Ясно?

— Так точно!

— Тогда завтра с утра и начнем. И чтобы все восемьсот километров отсюда до Псковской области пробежали единым духом и с хорошим, так сказать, настроением. Вот тогда я скажу, что вы орлы.

— Почему восемьсот? Товарищ Генерал, вы же только что говорили — семьсот…

— А это чтобы вам разные глупости в голову не лезли. Насчет моторесурсов армии. Еще вопросы? Вопросов опять не было.

— Тогда по коням.

Итого еще минус четверть личного состава, отпадавшего по мере продвижения к Псковской области.

Бежали днем. Но и ночью. Но и в дождь. И в жару. Со сном. Но не более четырех часов. И с послеобеденным отдыхом. Но не более минуты. С учетом мытья посуды. В общем, бежали. Так, как бегали войска до Большой Войны с немцами, когда не было в наличии достаточного числа самоходной техники, а кавалерия уже утратила свои стратегические позиции.

Бежали в режиме: бег — отдых — бег По полчаса. Отдых означал не лежание на траве — пешее передвижение со скоростью пять километров в час. Потом снова бег. И так изо дня в день.

На третьи сутки, кто не «сдох», втянулись. Бежали в механическом ритме, шаг в шаг, успевая на ходу даже обмениваться репликами.

— Сколько сегодня осталось?

— Километров сорок. По спидометру.

— Я думал — больше…

— Ты девчат видел?

— Каких?

— Ну тех, что на гречишном поле? Что нам кричали.

— Ну?

— Там одна такая была фигуристая…

— Понравилась?

— Вообще, да!