— Это да. Но зато ты можешь дубом прикинуться. По причине сильного внутреннего сходства.

Через три часа гражданский преподаватель зашел в лесок. И внимательно огляделся. Разве только «Кто не спрятался — я не виноват!» не сказал.

— В ямке, запорошенной прошлогодней листвой, — раз, — показал он пальцем, — в кустах справа — два. Между двумя березами с пролеском — три…

В общем, действительно, как в игре в прятки.

Баш.

Баш.

Баш.

Десять минут, и все схроны раскрыты. Повыковыривали летех из убежищ, как тараканов из щелей. И даже без нафталина.

— Конечно, а как тут укрыться, если весь лес — три елки да две березки. Тут зайцу уши не спрятать!

— Не спрятать?

— Конечно, нет!

— Уверены?

— Готовы биться об заклад. Наши лейтенантские звездочки против ваших стоптанных сапог.

— Ну тогда проведем небольшой эксперимент. Сейчас вы все развернетесь вон в ту сторону и полюбуетесь окружающим пейзажем. Минут сорок. А потом повернетесь.

— И что?

— И ничего. Попытаетесь меня найти.

— В этом лесу?

— В этом.

— Без мухлежа?

— Без.

— Ничего у вас не выйдет.

Через сорок минут лейтенанты повернулись. Лес был стерилен. Без единого признака присутствия живого человека. Как до сотворения его Господом Богом.

Хитрые лейтенанты выстроились колонной и прочесали лесок. На три раза. Вдоль. И на три раза — поперек.

— Нет его здесь.

— А где же он?

— Домой пошел. Чай пить. А мы, дураки, его ищем.

— Не должен. Может, он за границы участка вышел? Давайте пройдем по периметру.

Прошли по периметру. С тем же результатом.

— А я нашел, — сказал Кудряшов. Все встрепенулись.

— Где?

— Здесь недалеко. Пуговицу от кителя. Которую намедни потерял.

— Тьфу на тебя.

— Не, мужики, нет его здесь. Голову на отсечение даю! — сказал сибиряк.